Цикличность жизни, или Закон Перевоплощения

 Главы из книги "Законы Мироздания".

Если мы внимательно посмотрим на процессы, проходящие в окружающей нас природе и самом человеке, то заметим, что все они обладают одним общим свойством – периодичностью. Вращается вокруг своей оси Земля, совершая один оборот за 24 часа, обуславливая этим смену времён суток. Весной пробуждаются к жизни деревья, на них распускаются листья, а осенью листья облетают и дерево как бы умирает, зимой в нём совершенно незаметно признаков жизни. Но дерево живо, и с началом нового цикла следующей весной процесс возобновляется. Можно так же заметить, что каждый новый цикл не повторяет полностью предыдущий. Например, с приходом новой весны дерево вновь оживает. Но это уже другое дерево, оно отличается от того, которое было прошлой весной. За последний цикл у него выросли новые ветки, дерево стало выше, изменилась его форма. Земля даже после суточного оборота уже не возвращается в прежнюю точку пространства, так как за сутки она переместилась вокруг Солнца, да и сама Солнечная система сместилась в пространстве.

Теперь обратимся к человеку. Самый короткий цикл – суточный – нам хорошо известен. Наиболее характерным для этого цикла является дневное бодрствование человека и его ночной сон. Эти оба состояния ритмично сменяют друг друга. Мы также замечаем, как человек, рождаясь, проходит стадии младенчества, детства, юности, зрелости, старости и, наконец умирает. Если распространить Закон Цикличности на жизнь человека, то может возникнуть мысль: не есть ли прожитая жизнь завершение какого-либо более длительного цикла, чем суточный, который затем повторяется в аналогичной последовательности?

«В древнейших заветах указаны день и ночь Брамы – это, казалось бы, даёт объяснение состояниям жизни, но после Атлантиды появилось неразумное понятие смерти, и земная жизнь заключилась в раковину предрассудка. Появилось отрицание вместо познавания. Между тем, день и ночь Брамы начинается между каждым биением пульса. Сперва промежутки пульса, затем промежутки телесного сна, а потом телесного и тонкого состояния, и так до пульса Манвантары»[1].

Представим себе, что человек, пробуждаясь утром после ночного сна, не помнил бы о том, что с ним было в предыдущие сутки. В этом случае каждый день он воспринимал бы как отдельную жизнь. Засыпая вечером, он считал бы, что его жизнь завершена и наступила смерть. Этого не происходит только потому, что все прожитые дни соединяются памятью человека в одну непрерывную жизнь, дают ощущение целостности его бытия на протяжении всей жизни.

Другой пример. Ребёнок в утробе матери уже живой человек со своим мироощущением. У него нет органов чувств, с помощью которых он мог бы воспринимать «внешний» по отношению к его матери мир. И вот он рождается. Но рождается он для нас, находящихся во «внешнем» мире, для него же это смерть, переход в иной, неизвестный мир, мир, который ему только предстоит узнать.

И действительно, бытие каждого конкретного человека, а не только человечества в целом, подвержено более крупным циклическим процессам, чем суточные. Следующим циклом, состоящим также из двух фаз, является жизнь человека на Земле и после так называемой смерти пребывание в новой, тоже материальной фазе своей жизни. После завершения этой второй фазы цикл заканчивается, и человек вновь рождается на Земле, то есть начинается новый цикл.

Такая периодическая смена смертей и рождений каждого человека, а точнее, смена двух различных фаз его бытия и называется Законом Реинкарнации или Законом Перевоплощения. Попутно заметим, что Закон Реинкарнации не есть исключительно прерогатива человека. Периодическую смену плотного и тонкоматериального состояния проходят планеты, звёздные системы, галактики, да и сама Вселенная в целом.

Сущность Закона Реинкарнации заключается в том, что человек целым рядом последовательных жизней на физическом плане бытия приобретает всё более и более полный опыт, который в промежутках между воплощениями, во время нахождения в развоплощённом состоянии претворяется в способности и характер человека, с которым он является в новую жизнь, всякий раз продолжая предшествующую, начиная с той ступени развития, на которой остановился в предыдущей жизни на Земле.

Всякая жизнь является определённым уроком, определённым заданием, которое нужно выполнить. Если человек был успешен в разрешении поставленной ему задачи, он двигается в своей эволюции быстрее, если же менее успешен, то будет возвращаться в ту обстановку, в которой он не преуспел.

Итак, согласно Закону Реинкарнации, жизнь человека в плотном теле на Земле и его жизнь в тонкоматериальных сферах периодически сменяют друг друга. Мы не ощущаем цепочку таких жизней как единое целое только потому, что у большинства людей пока ещё заблокирована память о прошлых жизнях. Такая блокировка памяти есть явление временное, связанное с настоящим, ещё сравнительно низким уровнем развития человечества. По мере развития и совершенствования человека такая блокировка будет снята, люди обретут память прошлых воплощений, и процесс перевоплощения станет восприниматься как единая, неразрывная цепь жизней, как единое бытие. Именно с этого момента человек начинает осознавать своё бессмертие.

Но почему же люди не помнят своих прежних воплощений?

Когда задаётся такой вопрос, спрашивающий, обыкновенно забывает, что на протяжении одной земной жизни большая часть повседневных переживаний забывается нами и только общий смысл пережитого сохраняется в памяти. Но это не означает, что всё пережитое не оставляет следа в нашей душе.

Мало людей помнят своё раннее детство; бесследно изглаживаются такие события, которые оставляют неизгладимый след на всю жизнь, как, например, падение в младенчестве, сделавшее человека навсегда калекой, потеря матери, переселение в другую страну и т.д.

Многие события исчезают из памяти нашего бодрствующего сознания, но они не потеряны для неё, они только спустились в подсознание. Это доказывается тем, что в гипнотическом сне, а иногда и в горячем бреду, давно забытые воспоминания как бы всплывают на поверхность из глубины подсознания. Современные клинические исследования полны случаев, когда под влиянием гипноза человек начинал говорить на языке, который он знал в самом раннем детстве и давно забыл, или отвечать на вопросы, на которые в бодрствующем состоянии он не мог ответить.

Если склонность к забывчивости – обычное явление даже тогда, когда сознание действует непрерывно в одном и том же мозгу, тем более неизбежна такая забывчивость относительно прежних жизней, в которых не принимали никакого участия ни эта нервная система, ни этот мозг. Но воспоминания сохраняются, тем не менее, бессмертной «индивидуальностью» и настанет время, когда физический проводник – сознание настолько утончится и очиститься, что будет в состоянии отвечать на быстрые вибрации высшего Я.

Главная трудность такого воспоминания заключается в том, что внимание воплощённого человека чересчур поглощено окружающими его внешними явлениями. Кто желает вспомнить своё прошлое, тот не должен сосредотачиваться исключительно на текущих переживаниях; он должен сознательно утончить и очистить свой мозг и свою нервную систему, чтобы они могли отвечать на тонкие вибрации внутренней жизни.

Но, несмотря на всю трудность подобных воспоминаний всё же находятся люди, – особенно на востоке, где идея перевоплощения не изгонялась из сознания и где умеют сосредоточиться внутри себя, – которые могут вспомнить свои прежние существования.

Чаще всего подобные воспоминания бывают у детей, особенно в том случае, когда предыдущая смерть произошла в детстве, и за ней немедленно последовало новое воплощение.

Ввиду этого следовало бы внимательнее относиться к так называемым детским фантазиям и не запугивать детей недоверием или насмешкой, когда они пытаются рассказать непонятные для взрослых переживания.

К области памяти прошлого принадлежат и те внезапные влечения и необъяснимые антипатии, которые испытывали едва ли не все без исключения хотя бы раз в жизни. Совместная жизнь в тесном общении и отношения любви и ненависти, созданные в предыдущих существованиях, образуют кармические связи, которые возобновляются в последующих жизнях.

Если это была связь любви и душевной близости, вновь встретившиеся друзья почувствуют непреодолимое взаимное влечение.

Как часто приходится слышать признание: с этим человеком я чувствую себя, словно мы были век знакомы! И подобное чувство внутренней близости является немедленно после первой же встречи, старые знакомые понимают почти с первого слова друг друга, тогда как с иным человеком можно прожить целые годы, и он останется для нас закрытыми чужим. Наше высшее Я узнаёт прежнего друга, хотя бы его внешний облик и был совершенно чужд для нашего личного сознания.

Если же связь, образовавшаяся в прежней жизни, была создана взаимной ненавистью или обидой, встреча прежних врагов, не простивших друг другу, вызывает непонятную для них взаимную антипатию. Бывает, что подобные связи ненависти и непогашенной обиды привлекают врагов в одну и ту же семью, и тогда, исходя из невидимых глубин прошлого, разыгрывается те страшные семейные драмы, которые ужасают нас своими трагическими подробностями. Такие трагедии происходят обыкновенно между «мучителем» и его «жертвой»; «мучитель», побуждаемый смутным воспоминанием о перенесённых страданиях, чувствует непреодолимое желание отомстить тому, кто в прошлом причинил ему подобные мучения; а «жертва» проходит тяжёлый урок, испытывая те же страдания, которые её злая воля заставила в прошлом переносить другого.

Вся посмертная эволюция человеческого сознания, в сущности, сводится к тому, чтобы после каждой прожитой жизни на Земле, все её результаты, весь её опыт претворялся в новые способности; только благодаря этому человек появляется в новом воплощении с расширенным сознанием, и быстрота его мысли, верность суждения, ёмкость выводов, всё это – результаты переработанной и обобщённой памяти прошлого, которая служит могучим орудием для дальнейшего развития человека.

Но пока эволюция человека ещё не закончилась, непрерывность сознания принадлежит только его высшему Я; его личное я способно сознавать только данную земную жизнь; всё остальное превышает его восприятие и вследствие этого как бы тонет для него во мраке неизведанного.

Мозговое сознание человека способно работать только в пределах временного; оно не способно познать явления вечного, которые не подлежат законам времени; вот почему оно в состоянии постигать лишь отдельные отрывки из вечной жизни человека, лишь разрозненные звенья, которые со временем, когда закончится вся наша земная эволюция, сомкнуться в одну непрерывную цепь связанных между собой существований, и все пережитые жизни развернуться перед нашим сознанием, как отдельные страницы из единой книги.

Согласно древней мудрости Закон Перевоплощения – это всемирный закон; следуя этому закону, всякая Жизнь подлежит переходу из одной формы, более простой, в другую, более сложную, для того, чтобы проявляться всё полнее и совершеннее.

Следовательно, цель Мировой Эволюции – не совершенствование формы, а всё большее раскрытие сознания. Совершенствование формы – лишь средство, дающее возможность заключённой в ней жизни проявлять себя через все существующие формы, приспособляя их постепенно для всё более полного и совершенного выражения своих сокровенных сил.

По учению теософии, дух и материя неразделимы, это – два полюса единой Жизни, а вся Вселенная – одно живое целое, в котором все мельчайшие частицы, от центра до окружности пронизаны Жизнью.

Мы не чувствуем присутствия этой Жизни везде и всюду только потому, что наши способности восприятия очень ограничены: так, для нас минерал – мёртвый, а между тем все его частицы в постоянном процессе сцепления, все они вибрируют, все притягивают или отталкивают одна другую. «Это – всё та же Жизнь, которая направляет движение планет, строит материки, поднимает сок в растениях, пульсирует в животном, мыслит в человеке».

Едина Жизнь и единый Закон везде, не «хаос мятежно воинствующих атомов, но стройный Космос закономерного развития».

Далее, то что в религии называется бессмертным духом, теософия признаёт частицей жизни Единого, достигшей индивидуальности и ставшей центром самосознания. В ней кроются все божественные силы, но их ещё нужно вызвать к жизни, они ещё в скрытом состоянии и хранят в себе только возможности всех видов вибраций, из которых состоит жизнь Вселенной; пробуждаются эти силы постепенно, благодаря воздействию на них окружающего мира; вибрации этого мира соприкасаются с человеческой Монадой и постепенно вызывают в ней ответные вибрации, по мере пробуждения заложенных в ней сил. Это можно сравнить с действием музыкального звука на натянутые струны: он вызовет ответный звук только в той струне, которая способна отвечать на него, остальные струны останутся немыми.

В этом вся тайна человеческой эволюции: окружающая среда действует на физический проводник, и её воздействия передаются скрытым внутри человека силам; они будят их и, разбудив, вызывают в них ответные вибрации, которые – в свою очередь – через посредство физического проводника передаются окружающей среде. Эту механическую сторону эволюции подметила и позитивная наука.

Согласно учению теософии, этот источник в том, что одна и та же Жизнь (В соответствии с принятым в данной книге обозначением – один и тот же Человек), одно Я пребывает поочерёдно во всех воплощённых формах. Далее, учение устанавливает непрерывность эволюции формы и духа (человека как физического существа, и Человека как бессмертной «индивидуальности»).

Непрерывность развития формы, то есть передача особенностей каждой физической формы новым, происходящим от неё формам подмечена наукой и занесена ею в отдел законов наследственности. Но недоступную для физического наблюдения работу духа, без которой проявленный мир не мог бы существовать, наука признаёт непознаваемой.

Закон Перевоплощения утверждает, что рост духа (бессмертного Человека) происходит по тому же закону непрерывности, по которому эволюционирует всякая форма.

Пока форма живёт, одушевляющая её жизнь стремиться приспособить её для выражения своих пробудившихся сил; когда форма умирает, она передаёт эту приспособленность, внедрённую в самое вещество, из которого она была построена, своему потомству. Это последнее является, таким образом, уже несколько более приспособленным для проявления изливающейся в него жизни; медленно, но неизбежно форма развивается, эволюционирует.

С другой стороны, и жизнь, вливаясь в более приспособленную для своего выражения форму, может проявить свои силы полнее и совершеннее, иными словами – расти и эволюционировать. Эволюция формы и жизни идёт параллельно.

Когда форма умирает, жизнь, одушевлявшая её, развивается дальше, она воплощается снова и сохраняет непрерывность приобретённого опыта.

В животном царстве, которое оживотворяется «групповыми душами», эта непрерывность приобретённого опыта образует инстинкты вида. Цыплята родятся с боязнью коршуна, охотничьи щенки делают стойку, котята играют с воображаемой мышью, всё это – инстинкты вида или врождённая память прошлого, сохранённая общей душой вида.

Переходя к человеку, мы имеем дело уже не с видом, а с индивидуальностью.

«Вдумайтесь в слово человек – оно означает дух или чело, преходящий веками. Вся смена воплощений, вся ценность сознания выражена в одном слове»[2].

Индивидуальность же составляет сама по себе целый вид со своим особым центром самосознания. Сознание индивидуальности действует на высших планах бытия, оно не ограничено физическим мозгом, как сознание воплощённой личности, которое деятельно в одном только трёхмерном физическом мире. Сознание индивидуальности можно назвать сверхсознанием, или же высшим или космическим сознанием; отличается оно от личного сознания тем, что не ограничено пространством и временем и способно проникать в самую суть вещей и жизненных процессов.

Чтобы ясно понять идею перевоплощения, необходимо освоиться с тем, что смертная личность – лишь частное проявление бессмертной индивидуальности.

Интересно отметить, как сам язык намекает на скрытое значение слова личность, личина, то есть – маска, под которой скрывается истинное действующее лицо (индивидуальность), одно и то же во всех разнообразных ролях, которые оно разыгрывает на сцене жизни. Как актёр снимает грим и костюм одного действующего лица, чтобы облечься в новый костюм и появиться на театральных подмостках в новой роли, так и бессмертная индивидуальность облекается в новые личности, чтобы пройти через новый опыт, соприкоснуться с иными условиями, проникнуться новыми впечатлениями.

Индивидуальность сохраняется, личность появляется только на время, выполняет свою роль, и, передав своей бессмертной душе суть всех своих переживаний, исчезает безвозвратно. Личность исчезает, но ничто из пережитого ею, ничто из собранного опыта не пропадает даром.

В каждом новом воплощении на Земле человеческая душа собирает новые впечатления, развёртывает свежую завязь ещё не проявившейся силы, становится по отношению к миру в иное положение, которое вызовет в ней проявление новых способностей и новых качеств.

Благополучное существование, не дающее больших страданий и острых трений с жизнью и людьми, приятно для личности, но оно не даёт значительного вклада в бессмертное сознание человека. Мы знаем и по одной земной жизни, какие благодетельные толчки получает наш дух благодаря потрясающим впечатлениям большой скорби или большой радости, какие глубокие изменения производят они в нас, как расширяется поле нашей отзывчивости благодаря пережитым испытаниям.

В этом – ключ к преодолению трудностей земной жизни.

Жизнь эта даётся не для благополучного существования личности, а для роста и развития бессмертной человеческой индивидуальности. Её неумирающее сознание живёт в высших мирах, оно поднимается высоко над нашим миром трагического разлада, внутренних противоречий и мучительных ограничений. Оно видит благой смысл целого, а не временные уклонения, неизбежные в сложном процессе живого творчества.

Когда же наступает воплощение, та часть высшего сознания Человека, которая входит в узкие границы мозгового сознания, перестаёт видеть Целое, она начинает видеть как бы сквозь узкую щель, благодаря чему резко выделяются все подробности того ближайшего отрывка из жизни Целого, на который устремлено внимание Человека. Остальное исчезает из поля сознания, и связь наблюдаемого отрывка с Целым порывается.

Сознание сужается, но зато оно становится точным, определённым и резко очерченным.

Весь запас опыта, который индивидуальность собирает на протяжении всех своих воплощений, можно назвать её памятью; а для воплощения личности тот же опыт выразится как её совесть, как тот внутренний голос, который напоминает, что нарушенный закон вызывал в прошлом страдание.

Таким образом, от первого проблеска сознания ещё младенческой души до высочайшей вершины, на которую поднимается Совершенный Человек, сохраняется непрерывность сознания.

На нашей современной ступени, когда человек мыслит исключительно посредством мозга, эта непрерывность совсем не сознаётся нами, и только в условиях, которые мы считаем ненормальными, например при исключительно утончённой нервной организации или при сильных нервных потрясениях, в бреду, в трансе, в случаях, когда равновесие нервной системы утрачивается, – появляются как бы яркие вспышки, освещающие широкие горизонты нашего внемозгового высшего сознания, по отношению к которому наше личное интеллектуальное сознание – только ничтожный отрывок без начала и конца, оторванный от прошлого и не связанный с будущим.

Европейцы чрезвычайно склонны переоценивать свою культуру и забывать, что до них существовали в течение многих тысячелетий высокие цивилизации древнего, оставившие миру огромное духовное наследие. Современные учёные изыскания и новейшие раскопки доказывают, что решительно всё, чем мы пользуемся в жизни, технике и искусстве, от предметов нашего хозяйственного обихода до религиозных символов, уже существовало у древних народов.

Одновременно с этим, у древних цивилизаций были превосходно разработанные религиозно-философские системы и мировоззренческие концепции, проливающие свет на потустороннюю судьбу человека, о которых европейцы имеют очень смутное представление.

Идеи кармы и перевоплощения составляют основу во всех древних священных писаниях. Жизненная философия браманизма, например, основана на эволюции души, проходящей через многочисленные рождения и смерти. По учению Упанишад, желания привязывают человека к колесу физического мира; освободить себя от рождения и смерти человек может путём знания, путём слияния своей воли с волей Высшего Начала или Бога и путём уничтожения личных желаний.

В основу мировоззрения славян был заложен один из основополагающих законов – закон дуальности проявленного мира. Многие исследователи истории Руси обращали на это внимание.

Фаминцин в своей книге «Божества древних славян» в наиболее отчётливой форме обратил внимание на дуализм наших предков. Но, наряду с этим он и пришёл к выводу о том, что все славяне (и южные, и западные, и восточные) веровали в Единого Бога и зачастую, даже не персонифицировали его.

Так в мировоззрении славян соединялись сразу несколько законов Мироздания – Закона Единства с пониманием сути Единого Бога, как объемлющего всё творение; Закона Множества (Закона Дуальности), управляющего проявленным миром; Закона Циклов, или Закона Перевоплощения.

Существование всей живой природы находится и теснейшей связи с восходом и заходом Солнца, с различными фазами солнцестояния. С восходом Солнца вся природа пробуждается от ночного сна, а по совершении им своего дневного оборота, с наступлением ночи, она прекращает свою деятельность и вновь погружается в сон. По народному представлению, солнце утром рождается или загорается, а вечером погружается за горизонт, на отдых.

Весенние лучи солнца пробуждают природу от зимнего оцепенения. Светлые, теплые, продолжительные дни вызывают в ней усиленную деятельность, плоды которой обеспечивают благосостояние человека. По мере приближения Солнца к точке низшего его стояния мрак и холод получают перевес над теплом и светом, природа замирает и застывает, скованная, как и само зимнее Солнце, чарами злых духов преисподней, пока животворная сила возродившегося весеннего Солнца не разобьет этих оков, не обогреет и не пробудит природу к новой жизни, к новой деятельности.

Из закона дуальности проявленного мира естественным образом вытекал закон цикличности жизни – то есть Закон Перевоплощений. Этот материальный мир так устроен – всё, что когда-то родилось, должно умереть и потом возродиться вновь. И в этом заключён корень черт характера, морально-нравственных качеств, отношений между людьми и к природе. Ведь если существует единый и непрерывный поток жизни, как смена сна и бодрствования, то человек начинает понимать, что все его поступки, мысли и желания сейчас, отразятся на нём же в будущем воплощении.

Тирукурал: «Смерть – это лишь сон, – таково мудрецов убежденье. А что же рожденье? От сна пробужденье».

Законы Ману: «И к какой деятельности Владыка предназначил каждое существо, ее только оно само и выполняет, возрождаясь опять и опять»[3]. Но более подробно об учении перевоплощения и связи перевоплощения с кармой посвящена XII глава:

«27. Когда [человек] испытывает в душе что-либо, соединенное с радостью, умиротворящее, состоящее из чистого света, – это надо считать «благостью» (sattva). 

28. Но что соединено со страданием, причиняет неудовольствие для души, надо считать «страстью» (rajas), не могущей быть удержанной, всегда увлекающей обладающих телом. 

29. Но что связано с заблуждением, является неопределенным, мирским, неопределимым, непознаваемым, – это надо считать «темнотой» (tamas). 

30. Теперь я полностью изложу, каков результат этих трех качеств – лучший, средний и худший. 

31. Изучение Веды, аскетизм, знание, чистота, обуздание органов чувств, исполнение дхармы, размышление о душе – признаки качества благости. 

32. Предприимчивость, недостаток твердости, совершение порочных действий, постоянная приверженность к мирским утехам – признаки качества страсти. 

33. Алчность, леность, нерешительность, жестокость, неверие (nastikya), ведение дурной жизни, попрошайничество, небрежность – признаки качества темноты. 

40. Одаренные благостью идут к состоянию богов, одаренные страстью – к состоянию людей, одаренные темнотой – всегда к состоянию животных: таков троякий вид перерождений»[4]. 

Идею перевоплощения можно проследить и в мировоззрении славян. Косвенно она присутствует в Изборнике Князя Святослава 1073 года: «О человеке знаю: изначально мы полагаем, он не был ни смертным, ни бессмертным, но находился на границе той и другой природы: чтобы, если последует плотским несовершенствам, подвергся бы и плотским соблазнам; если же предпочтет то, что связано с душой, удостоился бы блага бессмертия. Ведь если бы Бог изначально сотворил его смертным, то не осудил бы его, согрешившего, на смерть. Ибо смертного смертью никто не наказывает. Если бы, опять же, – бессмертным, то он не нуждался бы в телесной пище, да и <Бог> так быстро не раскаялся бы и бывшего бессмертным не сделал бы тут же смертным. Это видно ведь и по согрешившим ангелам: согрешив, они остались, в соответствии с первоначальной природой, бессмертными, ожидая иного суда за согрешения, а не смерти. Потому дело следует понимать или таким образом, или же, что сотворен он был смертным, но, постепенно совершенствуясь, мог стать бессмертным, то есть был бессмертным в потенции»[5].

Ещё одно свидетельство понимания славянами сути Закона Перевоплощения: «О Религии древних Славян мы имеем следующее предание, сохранённое Прокопием: Славяне признавали одного всевышнего Бога, единого владыку всего мира; Какое понятие имели Славяне о бессмертии души, мы не знаем с достоверностью: видно только, что они смотрели на смерть, как на переход к другой жизни, в которой ожидал их тот же самый жребий и те же самые нужды, как и во временной. Они думали, что люди, как в этом, так и в будущем, мире, за тяжкое преступление могут сделаться рабами и подвергаться наказаниям»[6].

В буддизме перевоплощение и карма составляют основу всех этических учений Будды. «Шествующие по стезе закона, правильно усвоенного, достигают другого берега великого океана рождений и смертей, который трудно переплыть».

Древнееврейское учение о перевоплощении сводится к тому, что если душа останется совершенно чистой во время своего земного испытания, она может избегнуть нового рождения, но это возможно только в теории, так как в Каббале сказано: «Все души подлежат круговороту, но люди не знают путей Святого Единого, да будет Он благословенен... Им неизвестно, каким судом они были судимы во все времена и до появления своего в этом мире, и после того, как они покинули его».

В древней Греции, в орфической системе «вместе с последователями мистерий всех стран, орфики верили в перевоплощение»[7]. В подтверждение этих слов Дж. Мид даёт целый ряд свидетельств и доказывает, что перевоплощению учили Платон, Эмпедокл, Пифагор и другие. Школы Пифагорейские, Платона и неоплатоники, а также система гностиков, которые можно по праву считать истоками всей европейской идеалистической философии, имеют так много общего с индусскими и буддийскими идеями, что их происхождение из одного источника не подлежит сомнению.

«Не было сколько-нибудь прославленного философа, который не придерживался бы учения о метемпсихозе (перевоплощении) в таком виде, как учили брахманы, буддисты и впоследствии пифагорейцы в его эзотерическом значении, выраженном более или менее понятным языком. Ориген и Климент Александрийский, Синезиус и Калцидиус – все в него верили; и гностики, которых история признала наиболее учёной, изысканной и просвещённой корпорацией людей, – все верили в метемпсихозис. Сократ придерживался убеждений, идентичных убеждениям Пифагора. И оба, как в наказание за божественную философию, были преданы насильственной смерти. Толпа оставалась тою же самой во все века. Материализм был и всегда будет слепым по отношению к духовным истинам. Эти философы вместе с индийцами верили, что Бог вдохнул в материю часть своего божественного духа, который оживляет каждую частицу материи и движет её. Они учили, что у людей две души, отдельные и различные по своей натуре: одна тленная – астральная душа, внутреннее флюидическое тело; другая – чистая, неразвращённая и бессмертная – Аугоэйдис или часть Божественного духа; что смертная или астральная душа гибнет при каждой очередной перемене на пороге каждой новой сферы, становясь с каждым переселением всё более очищенной. Астральный человек, каким бы он ни был неосязаемым и невидимым для наших смертных земных чувств, – всё же состоит из материи, хотя и сублимированной. Аристотель, несмотря на то, что он по своим политическим соображением хранил мудрое молчание в отношении некоторых эзотерических вопросов, – очень ясно высказал своё мнение по этому предмету. Именно, он верил, что человеческие души являются эманациями Бога, которые, в конечном счёте, снова сольются с Божеством. Зенон, основоположник философии стоиков, учил, что “существует по своей природе два вечных качества: одно активное или мужское; другое пассивное или женское; что первое представляет собою чистый тонкий эфир или Божественный Дух; другое же само по себе совсем инертное до тех пор, пока не соединиться с активным принципом; что Божественный Дух, воздействуя на материю, создал огонь, воду, землю и воздух, и что он является единственным действующим принципом, которым вся природа движима». Стоики, подобно мудрецам Индии, верили в конечное слияние. Св. Юстиниан верил в эманацию душ из Божества, и Татиан Ассирийский, его ученик, заявил, что «человек был таким же бессмертным, как и сам Бог»[8].

Вот ещё несколько свидетельств идеи перевоплощения.

Пифагор: «В этой жизни он обычно говорил, что прежде был Эталидом и получил в качестве дара от Меркурия (Бога Мудрости) память о трансмиграции своей души... А также дар воспоминания о том, что пережила его душа и души других между смертью и рождением»[9].

Юлий Цезарь: «Изучая причины смелости кельтов и отсутствия у них страха смерти, он считал причиной этого их веру в то, что души не уничтожаются, а переходят после смерти из одного тела в другое, благодаря этой убеждённости снимается страх смерти, и народы становятся смелее»

Цицерон: «Доказательством того, что люди знали множество вещей до своего рождения, служит тот факт, что ещё маленькими детьми они схватывают любую информацию очень быстро. По-видимому, они не в первый раз всё это воспринимают, а вспоминают из своего прошлого».

То, что идея перевоплощения совсем исчезла из сознания европейцев, можно объяснить тем, что в средние века упорно преследовалось всякое воззрение, несогласное с догмами, установленными на церковных соборах. Весь древний Восток был для представителей тогдашней церкви «языческим», и все следы философии древних были тщательно изгоняемы из средневековой литературы. После Константинопольского собора (около 553г.), когда учение о перевоплощении было осуждено как греховная ересь, оно нашло себе приют в некоторых сектах, например, у альбигойцев.

Со временем эта идея, тщательно изгоняемая из самого сознания христиан, стала соединяться исключительно с древним востоком, её начали признавать несовместимой с христианством, и постепенно она стала настолько чуждой европейскому сознанию, что её стали рассматривать, скорее, как курьёз, чем как серьёзную идею.

Но не так относились к ней философы, и не только древние, но и современные. Английский философ Юм, немецкие Гегель, Шеллинг, Шопенгауэр считали учение о перевоплощении единственной гипотезой о бессмертии души, удовлетворяющей требованиям разума. И не только философы, даже такие столпы позитивной науки, как профессор Гексли, высказываются в пользу учения о перевоплощении. «Никто, кроме поверхностных мыслителей, – пишет Гексли, – не отвергнет учения о перевоплощении как нелепость, подобно учению о самой Эволюции, названное учение имеет свои корни в мире реальности, и оно имеет право на такую же поддержку, на какую имеет право каждое рассуждение, исходящее из аналогии».

Учение Дарвина о борьбе за существование и выживание наиболее сильных и приспособленных, которые передают своему потомству все свойства, давшие им перевес в борьбе за существование, совершенно неприемлемо к эволюции человеческой души.

Никто не станет оспаривать, что то, что мы называем «человечностью» – любовь, сочувствие, великодушие, бескорыстие, способность забывать себя и отдавать свои силы для блага других, указывают на высокое развитие человека; и наоборот, все эгоистические свойства: жадность, жестокость, безжалостность, погоня за личными интересами в ущерб ближних, – всё это признаки низкого уровня человека. Из этого неизбежен вывод, что человек растёт не победой в борьбе за существование, как это наблюдается в низких царствах природы, а самоотречением, не подавлением более слабого, а победой над самим собой. Это явление противоречит в самом корне дарвиновскому учению об эволюции, которое признаёт законом прогресса закон борьбы, тогда как на самом деле для человека законом прогресса является закон жертвы.

Таким образом, оказывается (по закону Дарвина), что самые лучшие люди, обладающие наиболее ценными качествами, рискуют более других не выжить и погибнуть, а наиболее эгоистичные имеют все шансы остаться в живых и благоденствовать. И если бы законом внутреннего прогресса был, действительно, закон борьбы, то развивались бы эгоистические, грубые и насильственные свойства человека и, передаваясь потомству, привели бы в скором времени всё человечество к полному одичанию.

Как же объяснить в таком случае прогресс умственных и нравственных качеств и непрерывный рост духовных свойств человека? Учение Дарвина не отвечает на этот вопрос; на него отвечает учение о перевоплощении – оно показывает, что эволюция человека продолжается безостановочно, благодаря многочисленным воплощениям на Земле.

Разбирая дальше объяснения, которыми наука стремиться осветить загадку о человеке, мы подойдём к вопросу о наследственности. По научным теориям, господствующим до наших дней, умственные и нравственные качества передаются от родителей детям и, благодаря этой передаче, вырастают интеллект и нравственность людей. Таким образом, получив по наследству от родителей готовый запас ума и нравственных качеств, дети начинают свой внутренний рост не с начала, а как раз с той ступени, на которой стояли их родители и, поднявшись ещё выше, в свою очередь передают своему потомству плоды своего развития. Если бы это было так, внутренний прогресс человечества был бы обеспечен на все времена.

В действительности же родители передают своим потомкам только физическую организацию и совсем не передают своих душевных качеств. В пределах одной семьи наследственное физическое сходство соединяется часто с поразительной разницей в умственных и нравственных качествах; особенно загадочны с точки зрения теории наследственности наблюдения за близнецами: в раннем детстве они бывают столь похожи между собой, что даже мать смешивает их и вынуждена отличать их какой-нибудь искусственной меткой; но бывают случаи, когда, вырастая, они начинают проявлять такое резкое различие в характерах, наклонностях и способностях, что оно отражается на их наружности и, сглаживая первоначальное сходство, ясно показывает, что наследственность физическая, наследственность умственная и нравственная идут по совершенно разным линиям и имеют различные источники.

Это подтверждается и тогда, когда мы подходим к гению интеллекта или гению нравственности, т.е. в том случае, когда гениальность не стоит в прямой зависимости от физической наследственности. Тут мы не видим никакой преемственности между родителями и потомками. Нет ни одного мирового гения, который передал бы свою гениальность своим детям. Более того, научные исследования подтверждают всё неопровержимее, что чем выше организм, тем менее у него потомков, и что у гения замечается скорей наклонность к бесплодию, чем к передаче своей гениальности потомкам.

Это – вопрос огромной важности для всей будущей судьбы человечества, если смотреть на гения, как на показатель той ступени развития, на которую со временем поднимется всё человечество. Если гений не передаёт своих качеств потомкам, то куда же исчезают самые драгоценные плоды человеческой эволюции?

И на этот вопрос наука не дает ответа. На него отвечает учение о перевоплощении.

Читать книгу "Законы Мироздания".

---

[1] Учение Живой Этики, “Знаки Агни Йоги”, 450.

[2] Учение Живой Этики, “Община”, 32.

[3] «Законы Ману», Москва, Изд. «Наука», 1992 год, Глава 1, 28.

[4] Там же, глава 12.

[5] Сборник слов и поучений (Изборник) Князя Святослава, 1073 год.

[6] «Исследование начала народов славянских. Рассуждение, читанное в торжественном заседании варшавского общества любителей наук, 24 января, 1824 года, действительным членом его, Лаврентием Суровецким», впервые напечатано в сборнике «Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете. Год второй. №1 (1845 год).

[7] Orpneus D. Veadr 292

[8] Е.П. Блаватская, «Разоблачённая Изида».

[9] Диоген Лаэрций, “Жизнь Пифагора”